Мифы, легенды, сказки!

[vyktoria]

Предлагаю писать здесь все , что вы знаете о мифических героях, легендарных личностях истории, сказочных персонажах...
В общем, на некоторое время отвлечься от реaльности и почувствовать себя детьми, слушающими сказки!

....Попробую рассказать вам о древнеегипетском ,,Мифе об Осирисе и Исиде,,.
Вы узнаете, как древние понимали роль женщины и мужчины в нашем мире. Из которого можно увидеть, как далеки мы сегодня от истинной Мудрости.
Етот Миф дошел до нас сквозь тысячелетия. В алегорической форме в нем предсказана вся история человечества: и та, которую еще предстоит пережить.

1.Завязка сюжета.

У Исиды и Осириса были родные брат и сестра: Сет и Нефтида.
Друг другу они были мужем и женой, так же, как и Исида с Осирисом.
Сет завидовал Осирису и хотел сам править Египтом.Он хотел славы и величия Осириса, а также власти, которой бы подчинялось все вокруг.Он страстно желал удовольствий и наслаждений, но у него не было желания делать божественную работу, созидать, отдавать свои силы и способности на благо государства и на благо людей , в нем живущих.
У Сета были единомышленники, которые вместе с ним вели праздный образ жизни и устраивали бурные пирушки, на которых строили коварные планы свержения Осириса.
Осирис все свое время посвящал заботе о своих подданных, спасению их от полудикого состояния и варварских обычаев.Он открыл им пользу ячменя и пшеницы, научил возделывать землю и установил обычай приносить первые плоды в жертву богам.Он научил людей улучшать(селекционировать) идущие в пищу растения. Осирис дал людям свод законов, упорядочивающих их жизнь, вразумил их почитать Богов и поклоняться выс.шему Богу Ра.
С теми же добрыми намерениями он стал странствовать по всему миру.Осирис никогда никого на принуждал, а убеждал силой своих доводов, облачая их в формы, понятные людям - в гимны, песни, легенды и мифы.
Легенды говорят, что он был в Ефиопии, Аравии, Индии и Европе. В Индии он оставил о своем прибывании столько следов и воспоминаний, что впоследствии жители стали утверждать, что бог, принесший высшие знания родился в Индии.
Где бы ни был Осирис, весде он чтился, как бог, люди люнили его и преклонялись перед ним, называя его Божественным Светом . Всюду с ним путешествовал бог Тот, сын Ра, Тот был главным мудрецом, хранителем божественных знаний и великим советником Осириса.Тот и Осирис учредили законы Справедливости для всего мира.


Продолжение следует.........................................
_________________
«Ты, в коричневом пальто, я, исчадье распродаж.
Ты — никто, и я — никто. Вместе мы — почти пейзаж.»

Иосиф Бродский

[vyktoria]

Продолжение.....

Во время странствия Осириса все попытки Сета вводить в государстве новшества были тщетны, так как Исида была весьма щепетильна в вопросах государственного управления и от ее внимания не ускользало никакое нарушение установленного порядка.
Сет всячески старался склонить Исиду к измене Осирису. Он признавался ей в тайной страсти, дарил ей прекрасные цветы и подарки, говорил о своих страданиях и любовной тоске.
Исида, богиня всеведения и всезнания, хорошо понимала, что свижет ее братом. Не нежные чувства любви испытывал Сет, а желание властвовать - если не над государством, то хотябы над женщиной. Исида равнодушно и холодно отвергала ухаживания Сета.
Сестра Исиды, Нефтида, жена Сета, тайно была влюблена в Осириса. Ее восхищала лучезарность брата, его открытость, желание дарить всего себя людям. Его енергичность, тепло и доброта были так притягательны , что Нефтида, забыв о собственном супруге, вместе с сестрой ждала Осириса, торопила часы и дни до его возвращения.
Спустя некоторое время вся страна встречала праздневствами своего божественного правителя, возвратившегося из дальних странствий по свету.Осирис был счастлив. Все задуманное им, удавалось. Радостный народ благодарил и вос.хвалял светоносного царя и учителя.
В божественной семье тоже царило веселье.Стараниями Сета, вино лилось рекой.По неосторожности Осирис напися пьян и возлег с Нефтидой. И был в последствии от Осириса рожден сын Нефтиды, Анубис. Целый год Сет все больше и больше злился на Осириса и в конце-концов возненавидел его.И вот, собрав верных людей, Сет задумал заговор против брата, коварный план убийства.Тайком сняв мерку с тела Осириса, он приказал изготовить сундук точно таких размеров, очень красивый, богато украшенный.
Устроив праздник он принес сундук в зал, где было пиршество, вызвав вос.хищение всех, кто там находлися.Сет, как бы в шутку пообещал подарить сундук тому, кто окажется точно по размеру.Тогда все собравшиеся друг за другом стали влезать в сундук, но он никому не пришелся впору.Последним в него влез сам Осирис. Тогда заговорщики подбежали к сундуку и захлопнули его крышку, заколотили снаружи и залили расплавленным свинцом. Затем они бросили сундук в реку, которая через устье Нила вынесла его в море..............

Продолжение следует.................................
_________________
«Ты, в коричневом пальто, я, исчадье распродаж.
Ты — никто, и я — никто. Вместе мы — почти пейзаж.»

Иосиф Бродский

[Наталина]

Victoria
Очень интересно!
Сижу вспоминаю нашу Прибалтийскую легенду о янтаре ....она конечно очень смахивает на сказку про Русалочку...но всё же ...очень интересно....сижу перечитываю книгу моей дочери ....обязательно напишу

[vyktoria]

Продолжение....
Страдания Исиды.

После той роковой ночи, когда Осирис возлег с женой Сета, Исида ивидела у Нефтиды гирлянду из цветов. Гирлянда была точно такая же. какую обычно дарил Осирис Исиде в ночь их любви.
Если бы Осирис был влюблен в Нефтиду, он подарил бы ей и другие цветы, которые соответствовали бы его новой возлюбленной. Но цветы были те же, и Исида поняла, что предназначались они ей. Исида догадалась, что опьяненный Осирис был обманут влюбленной в него сестрой. Он невольно насладился ею вместо своей супруги, поняв обман лишь наутро. Исида простила мужу упоение страстями, ведь ето был праздник его возвращения.
Тем временем Немфида, убоявшись, что гнев ее мужа Сета может разразиться против нее, сбежала от него в деревню. Там, вдали от всех, она выносила ребенка, а сразу после его рождения спрятала сына в хижине у слепой старухи...
О злодейском убийстве Осириса Исида узнала одной из первых. Она отрезала свои локоны и облачилась в траур на том же месте, где ее застала весть.
Ето место с тех пор называется Коптос, что значит ,,город печали и утраты,,. Полная тревоги и скорби, Исида стала бродить по стране в поисках сундука и спрашивать всех , встречавшихся ей на пути о судьбе мужа.


Продолжение следует.........................................
_________________
«Ты, в коричневом пальто, я, исчадье распродаж.
Ты — никто, и я — никто. Вместе мы — почти пейзаж.»

Иосиф Бродский

[curioso]

Вика, а наизусть надо писать (то, что знаешь), или как?
_________________
В счастье не возносись, в несчастье не унижайся (с)

[vyktoria]

[vyktoria]

Продолжение........


Случилось так, что встреченные Исидою дети видели, что сделали сообщники Сета с телом Осириса, и сказали ей, через какой из рукавов Нила его вынесло в море. Дети же поведали Исиде о местонахождении ребенка Нефтиды.
Исида не могла позволить, чтобы ребенок ее супруга страдал, а тем более погиб. Преодолевая тяготы и лишения, она добралась до места, где он был спрятан. Исида вскормила его, дала все необходимое для жизни, а также дала ему имя - Анубис. Сын Бога Осириса, Анубис навсегда полюбил Исиду - как свою мать.
Спустя какое-то время Исида узнала, что морские волны прибили сундук к берегам чужой страны, где он запутался в зарослях кустарника. Кустарник скоро вырос в большое и красивое дерево, со всех сторон оплетавшее сундук ветвями так, что сундук врос в него.
Царь етой страны, пораженный небывалыми размерами дерева, красотой и ароматом древесины, срубил его инсделал из той части ствола, в которой был заключен сундук, столб, подпирающий кровлю его дома.
Когда Исиде все ето стало известно от божественных духов, богиня тотчас отправилась в ту страну. Там она села у источника, заговорила со служанками царицы, которым случилось быть поблизости. Их она приветствовала и приласкала, заплетая им косы, Исида передала им часть того чудесного аромата, который ис.ходил от нее. Ето пробудило в их хозяйке - царице - огромное желание увидеть чужестранку, обладавшую столь удивительной способностью передавать свое благоухание волосам и коже других людей. поэтому она послала за Исидой, и познакомившись с ней, назначила ее нянькой одного из своих сыновей.
Служа нянькой, богиня не только присматривала за младенцем, она старалась передать ему способность быть бессмертным. Для етого она каждую ночь держала дитя над огнем, чтобы удалить из него всю смертную греховность. А затем она, превратившись в ласточку, кружила вокруг столба, в котором покоилось тело ее супруга, и оплакивала свою горькую участь.

Продолжение следует...............
_________________
«Ты, в коричневом пальто, я, исчадье распродаж.
Ты — никто, и я — никто. Вместе мы — почти пейзаж.»

Иосиф Бродский

[vyktoria]

Продолжение..........

Однажды царица подсмотрела, что делала Исида с ее сыном, она пришла в ужас, и богине пришлось открыться ей. Исида поведала царице о том, кто она на самом деле, и рассказала ей о своем супруге Осирисе. Затем она спросила, не подарят ли ей столб, подпирающий кровлю царского дома. Царь и царица тотчас согласились его отдать.
Получив столб, Исида разрубила его и , вынув драгоценный сундук, обернула остатки ствола тонкой материей и смочила ароматным маслом. После етого она вернула его царю и царице. Етот кусок дерева и по сей день хранится в храме етой страны и почитается, как святыня. А Исида взяла сундук и поплыла с ним в Египет.
В Египте богиня удалилась в заросли папируса. Ей помогали все природные боги: богиня змей Урей, крокодилий бог Себек, богиня-лягушка Хекет, и другие. Кроме того, великий бог Тот явился, чтобы поддержать страдающую Исиду. Она открыла сундук, прислонилась к лицу своего покойного супруга, обняла его и горько заплакала. Затем Исида превратилсь в сокола и, взлетев над мертвым телом Осириса, зачала сына Гора, которого выносила и родила с помощью Тота.
Хотя в человеческомпонимании тело Осириса было мертво, он продолжал оставаться живым богом, оживленным Исидой и зачавшим Гора. Он продолжал оставаться Движущей Силой жизни, пробуждающей все сущее в природе к росту и развитию. Нетленное тело Осириса находилось в отдаленном и безлюдном месте. Божественный свободный живой дух Осириса служил процветанию всего живого.
Между тем, Исида с помощью богов растила сына Гора. Случилось так, что рядом с телом Осириса никого не оказалось , и Сет, охотясь ночью при свете луны, натолкнулся на сундук и узнал заключенное в нем тело. Жестокий брат обозлился с новой силой на того, кто вновь вставал на его пути. Он расчленил тело Осириса на части и рассеял их по всему миру. Узнав о содеянном, Исида вместе с Анубисом и Нефтидой отправились на поиски рассеяных частей тела своего мужа. Ценой невероятных усилий все тело было собрано, кроме сьеденного рыбой фаллоса. Благодаря заклинаниям Исиды Осирис был возрожден, мумифицирован и отправленв Страну Мертвых, где и стал правителем на прекрасном Западе(западный берег Нила - Страна Мертвых).
Фаллос - символ земных енергий, земных желаний и страстей. Рас.членение на части символизирует глубокое познание самого себя. Осирис сначала осознает все части самого себя , а затем с помощью Исиды возрождается уже в новой духовной ипостаси. В обновленной душе Осириса уже не присутствуют страсти, земное желание и само Его(болезненная самость человека). Осирис полностью сливается со своим божественным началом, освобождаясь от своего низшего ,,Я,,....
Теперь, как Правитель Страны Мертвых, он вершит суд над каждым вновь прибывшим туда.Нет судьи более справедливого, поскольку Осирису пришлось пройти множество испытаний судьбы и не озлобиться при етом, а напротив, обрести свое высшее ,,Я,, ...обрести силу владения своими енергиями, емозиями, силу мудрости.
На етом страдания Исиды не кончаются, поскольку теперь ей предстоит помочь сыну Гору занять трон своего отца, чтобы в мире вновь установить порядок и справедливость.Нам не трудно представить, в какой хаос повергло ЕГИПЕТ правление Сета, беззаконно занявшего трон своего убиенного брата. Повсюду процветал обман, хозяйство пришло в запустение, стремление получать удовольствие стало единственной задачей и страстью людей, потакавших своему егоистическому началу, своей низшей природе....

Продолжение следует...............................
_________________
«Ты, в коричневом пальто, я, исчадье распродаж.
Ты — никто, и я — никто. Вместе мы — почти пейзаж.»

Иосиф Бродский

[curioso]

Народная молодежная сказка про старушку и унисекс.

Шёл Буратино по лесу, видит избушка, а в избушке старушка лежит усатая и глазастая. "Слышь, Бабуль, а что это у тебя глаза такие большие?" - спрашивает Буратино. "А это чтобы лучше видеть тебя" - отвечает старушка. "Слышь, бабуль, а чего это у тебя усы такие большие? Чего не выведешь?" - спрашивает Буратино. "А вот это уже не твое дело, Красная Шапочка!" - отвечает старушка. "Сама ты шапочка, - обиделся Буратино, - это модный колпачок полосатый!" А старушка скинула одеяло и оказалась волком, да как зарычит: "Съем тебя, девочка!" И хвать Буратино зубами! А зубы-то об дерево и сломались.

Мораль сказки проста: нынче мода унисекс, все одинаковое носят. Поэтому не спеши домогаться к девушкам, нарвешься на парня - можно и без зубов остаться.

Французская народная сказка про добрую и простую девушку Золушку.

Жила была золушка в одной семье. Хорошая была хозяйка - мыла посуду, кормила свиней, печку чистила, да и душой добрая была. И вот хозяйка с родными дочерьми поехала на королевский бал а Золушку как обычно не взяла. Но прилетела к Золушке фея, дала ей платье невиданой красоты, башмачки хрустальные, карету золотую и поехала Золушка на бал. Как вошла так все и ахнули - что за невиданная красавица? А Золушка как начала по привычке ржать на всю залу, да в носу ковырять при всех, да чавкать за фуршетом да на пол плевать, а к полуночи напилась и стала плясать на столе голая - тут ее прочь и вывели. А виновата фея. Ведь чтобы завоевать уважение в обществе не с золотой кареты надо начинать, а с хороших манер.



_________________
В счастье не возносись, в несчастье не унижайся (с)

[Irra]

[Виктория_М]

Виктория начала мифами из очень далеких эпох. Давайте перенесемся немного поближе во времени и в пространстве - в Турин. Но и Россию покидать не будем.

Знаете ли вы, что на месте закрытого ныне туринского кладбища S.Pietro in Vincoli ночами появляется бестелесная женская фигура с головой, покрытой вуалью? Скользя по дорожкам, она увлекает за собой ожидающих ее появления зрителей, доводит их до своего надгробия и... исчезает. Это призрак знаменитой ДАМЫ ПОД ВУАЛЬЮ (dama velata) -
Если вам случится быть в Турине и гулять по via Po в сторону реки, сверните налево, на via Bogino: когда-то по ней ходила и Варвара Белосельская-Белозерская, призрак которой и зовется дамой под вуалью.

...В далекую екатерининскую эпоху усиливаются связи Екатерины Великой с Пьемонтским королевством. Петербургский и Туринский дворы обмениваются посланниками. В 1789 г. в Турин приезжает Александр Михайлович Белосельский-Белозерский со своей женой Варварой, в девичестве Татищевой. В Турине посланник снимает один из домов на via delle Ambasciate (нынешняя via Bogino).
Конец XVIII века, Французская Революция. Бурные события в Париже откликаются неспокойной обстановкой в том числе и в Пьемонте. Но нас скорее будет интересовать личная судьба Александра Белосельского-Белозерского – в 1792 году Варвара родила дочь Зинаиду, а еще через год юная жена умерла. Согласно существовавшим в то время церковным обычаям, останки православного человека, умершего в католической стране, не могли быть перевезены в Россию. Князю пришлось похоронить жену с Турине, на ныне больше не существующем кладбище Св. Лазаря (S.Lazzaro). Князь сам написал стихотворную эпитафию и заказал флорентийскому скульптору Спинацци надгробие в виде женской фигуры под погребальной вуалью, скрывающей лицо, голову и плечи. Вскоре овдовевший князь покидает Турин, чтобы больше никогда туда не возвращаться.

Кладбище св. Лазаря, открытое еще в 1776 году во время эпидемии чумы, было окончательно закрыто в 1854 году, потому что печально прославилось разграблением могил и сатанистами, которые облюбовали это кладбище для своих ритуалов. Не тогда ли потревоженный призрак дамы под вуалью начал бродить по нему? После закрытия кладбища св. Лазаря надгробие Варвары Татищевой было перенесено на кладбище S.Pietro in Vincoli, тоже в настоящее время закрытое.

Дочь Александра и Варвары, в годовалом возрасте оставшаяся без матери, выросла и стала одной из самых знаменитых женщин той эпохи. Это знаменитая княжна Зинаида Волконская, «царица муз и красоты», как ее с восхищением назвал Пушкин. Она была тайной подругой императора Александра I до самой его смерти, и блестящей светской женщиной. Именно в её салоне Мария Волконская, накануне отъезда в Сибирь, к мужу на каторгу, провела свой последний столичный вечер. Именно тогда Пушкин передал Марии свое знаменитое стихотворение «Во глубине сибирских руд...». Именно Зинаида Волконская, дочь дамы под вуалью, привязала к заднику кареты уезжавшей в неизвестное Марии клавесин, который долгие годы скрашивал декабристам тоску каторжных вечеров.

Биография Зинаиды Волконской тоже накрепко связана с Италией, правда не с Турином, а с Римом. Всю жизнь Зинаида отличалась беспокойным характером, страдала нервными срывами, была до странности боязливой и сильно увлекалась мистицизмом. Похоже, что призрак матери под погребальной вуалью незримо преследовал и дочь.

[curioso]

Финские легенды об основании Петербурга

Петербург был основан и строился на болоте, Но он строился на финском болоте, и этот факт вносил особую значимость и напряжённость в легенду, потому что кому-кому, но финскому крестьянину всю жизнь приходилось воевать за свой клочок земли, то с камнями ,то с болотами. Так, легенда:

«Петербург строил богатырь на пучине. Построил первый дом своего города — пучина его поглотила. Богатырь строит второй дом — та же судьба. Богатырь не унывает, он строит третий дом… И третий дом съедает злая пучина.

Тогда богатырь задумался, нахмурил свои чёрные брови, наморщил свой широкий лоб, а в чёрных больших глазах загорелись злые огоньки. Долго думал богатырь и придумал. Растопырил он свою богатырскую ладонь, построил на ней сразу свой город и опустил на пучину. Проглотить целый город пучина не смогла, она должна была покориться, и город Петра остался стоять нерушимо». А вот какую совершенную художественную форму приобрели эти легенды в рассказе старика в повести В.Одоевского «Саламандра»:

«Стали строить город, но что положат камень, то всосёт болото; много уже камней навалили, скалу на скалу, бревно на бревно, но болото всё в себя принимает и наверху земли одна топь остаётся. Между тем царь состроил корабль, оглянулся, смотрит — нет ещё города. "Ничего вы не умеете делать" — сказал он своим людям и с сим словом начал поднимать скалу на скалу и ковать на воздухе. Так выстроил он целый город и опустил на землю».

Действительно, вопреки пророчествам и предсказаниям, вопреки логике и здравому смыслу Петербург стремительно поднимался из «тьмы лесов и топи блат». Небывалый размах строительства единодушно отмечали практически все иностранные дипломаты и путешественники. Правда, цена этой стремительности и размаха была чудовищно высока. Первыми строителями Петербурга были солдаты, пленные шведы и местные жители – финские крестьяне. Среди последних, вероятно и родились многие легенды, вошедшие впоследствии в городской петербургский фольклор.

В годы создания столицы «работных людей» на строительство Петербурга сгоняли со всех губерний Российского государства. Осушались болота и прорывались каналы. Спрямлялись реки и прокладывались дороги. Укреплялись берега и возводились пристани. Город на планах и гравюрах XVIII века предстаёт вполне сложившейся структурой европейского уровня с размерами современного исторического центра от Смольного монастыря до устья Невы и от Сампсониевского собора на севере до Фонтанки на юге. Слава Петербурга росла. Росла его популярность. Одновременно росло восхищение городом, восхищение, пришедшее на смену изумлённому непониманию первых лет, бесспорное свидетельство о котором сохранилось в красивых романтических легендах о Петербурге.

Петербург и наводнения при Петре I

Тема наводнений с первых дней возникновения Петербурга воспринималась как вызов, брошенный основателем города стихии, как схватка города и моря. Этот сюжет превосходно совместился с исконно финской мифологией о силах моря и буйстве морского царя, которое усмиряет легендарный Гусляр Садко.

Первое наводнение произошло в Петербурге уже в августе 1703 года,через три месяца после основания города. В ночь с 19 на 20 августа вода поднялась более чем на два метра, и если учесть, что в то время достаточно было 40 сантиметров подъёма, чтобы вода вышла из берегов и хлынула на город, то легко себе представить, с каким суеверным страхом следили за малейшими колебаниями уровня Невы петербуржцы.

Вблизи кронверка на пустынном месте росла огромная ива, возрастом много старше Петербурга. Под ней в первые годы существования города какой-то пришлый старец — босой, седобородый, со всклокоченными волосами проповедовал, что в ближайшее время Господь разгневается и потопит Петербург: с неба пойдёт дождь, Нева побежит вспять, подымутся воды морские выше этой ивы и поглотят столицу Антихриста. Пророк назначал день и час этого наводнения. Пётр, узнав про эти речи, велел приковать старца на железной цепи к иве, которую должно было залить при наводнении. Предсказанный день и час наступил, а наводнения не было. В назидание обывателям старца публично наказали батогами под той же ивой и затем изгнали из Петербурга. На Петербургском острове у Троицкой пристани, недалеко от крепости, ещё до основания города стояла сосна или ива. В 1701 году произошло чудо: в сочельник на этом дереве зажглось множество свечей, а когда люди стали рубить дерево, чтобы достать свечи, они погасли, а на стволе остался рубец. В 1720 году на Петербургский остров явился пророк и стал уверять народ, что скоро с моря нахлынет вода и затопит весь город. Пётр вывел на берег роту гвардейцев Преображенского полка и волшебное дерево велел срубить, а пророка наказать кнутом у оставшегося пня.

«Однажды Пётр посетил Пулковские высоты. Поднявшись на склон Пулковской горы он воскликнул: «вот здесь-то не доберётся вода! На что старый чухонец возразил, что его дед видел, как вода во время наводнения доходила до ветвей древнего дуба у подножья горы... Пётр сверкнул глазами, потребовал топор и отсёк те ветки у дерева.

Пётр прекрасно понимал, что наводнение – союзник его врагов, а каждая победа над стихией, это победа нового над старым. И в этой борьбе должны использоваться все средства: от укрепления берегов и рытья каналов до борьбы с суевериями – царским словом и плетьми. В конечном счёте всё служило главной цели: укреплению веры в торжество человека над стихией.

Истолкование легенды представляется нам следующим образом: Культ священных деревьев и рощ представлял собой одну из прочных констант прибалтийско-финской культуры. Как отмечают все специалисты, в XVIII веке он был в полном расцвете и в повсеместном употреблении, в частности, и в Ингерманландии. Вокруг них в значительной мере концентрировались поверья и архаические ритуалы финского населения.

По-видимому, сосна и была священным деревом местной магимагической культуры. Конечно, русские ее срубили. Но, во-первых, это происходило при личном участии их великого царя; во-вторых, это место маркируется (пнем и близлежащей церковью), и таким образом входит в сакральную географию нового Города. Такой процесс называется в науке трансляцией сакральных ценностей, их передачей новым хозяевам; он хорошо описан по данным всех основных традиционных типов обществ и многих древних культур. С этим толкованием согласуются и другие легенды, связанные с поведением Петра Великого.

Пётр как сеятель и созидатель

Так, до наших дней на Каменном острове показывают большой дуб, бережно огражденный еще в старые времена. По петербургскому преданию, он был посажен Петром I в 1714 году. Мы не обратили бы на это специального внимания, если бы дуб не был священным деревом Ингерманландии, в известной степени первенствующим в магических представлениях о растениях этого края. (Э.С. Киуру, 1990). Заметим, что неподалёку от этого места была большая финская деревня (В.А. Витязева, Б.М. Кириков, 1987). А чем занимались ее жители на досуге — в общем, известно... Посадить именно дуб и именно но на этом месте — значило совершить знаковое и скорее всего, положительное в местной семиотике действие.

Другой петровский дуб легенда поместила на Охте. Слово Охта намного древнее Петербурга. Его истолковывают как ижорско-финское «закат», иногда как Медвежья река. Финские поселения здесь были уже в древнейшие времена, задолго до многовековой борьбы со шведами за невские берега…

Дуб Петра посажен в 1704 году во время посещения царём общей могилы русских и шведов, павших при штурме Ниеншанца. Впоследствии дуб оказался на территории корабельной верфи, и не был доступен для публики. Но Н.А. Синдаловский приводит свидетельство об открытке, где было написано: Дуб Петра Великого на Малой Охте.

Еще одна старая петербургская легенда, приведена М.И. Пыляевым. Некая священная роща находилась поблизости от Петербурга, на десятой версте по Рижской дороге. По-видимому, она была значительным языческим культовым местом. Известно, что в ночь на Ивана Купалу сюда, под шатер, или природную беседку, образованную ветвями гигантской липы, сплетающимися с соседними деревьями, собирались ижорки. Здесь они разводили костер, медленно танцевали и, наконец, под древние заклинания, издали походившие то ли на пение, то ли на плач, приносили в жертву белого петуха. К этому месту, овеянному суеверным почтением местного населения, тянуло и Петра I, именно здесь при удобной возможности он любил отдыхать.

Тут нужно заметить, что мы вовсе не пытаемся нарисовать картину того, как Петр Великий пускается в пляс с ижорками под липой или с чухонцами под сосной. Дело в другом. Да простит нам поэт, но Петербург был основан не на пустом месте, изредка посещаемом «печальными пасынками природы», но в культурном пространстве, пронизанном сеткой сакральных ориентиров и насыщенном архаическими традициями. Такой традицией было и устроение русскими своего центра; инерция ее значительно более мощна, чем принято думать. Составив субстрат метафизики Петербурга, эта традиция в дальнейшем не раз прорывалась в интуициях поэтов и даже сознательно использовалась в работах адептов герметической философии. Однако раскрытие этой темы выходит далеко за рамки этой работы.

Петр позаботился о выгравировании карты Ингерманландии. Это дело было исполнено состоявшим в его службе голландцем Адрианом Шхонбеком, который вырезал на меди карту под названием: «Географический чертёж над Ижорскою землёю со своими городами, уездами, погостами, церквами, часовнями и деревнями, со всеми стоящими озёрами, реками и потоками и прочая. Грыдыровал Андриан Шхонбек». На этой карте Петербурга ещё нет.


Пётр I на Неве

Пётр размашисто шагал вдоль самой кромки воды по песку, сердито отбрасывая тростью из-под ног выброшенные волнами комки водорослей и сучья. Нева вспучивалась и шумела. Вода поднималась с каждой минутой. Река расширялась и, прекратив своё привычное течение, как бы разбегалась во все стороны, захватывая новые участки суши. Сердитые волны с разбегу накатывались на берег, облизывали ботфорты царя, заливали котлованы строящихся домов и отбегали, чтобы через минуту вернуться снова и завоевать ещё кусочек суши.

«Сколько раз сказывали местные чухны, что поднимается река почти каждые пять лет так, что заливает всё до Дудергофской горы. Юродивый всё нудил: «Вода зальёт аж ольху на берегу у Троицы. Городу быть пусту!». Били его плетьми для примеру. А ольху срубили. Но те же чухны, суть ижора – ингерманландцы живут здесь уж пятьсот лет или больше… Правда в устье не строили прочных домов, а хижины при наводнении разбирали и брёвна связывали в плоты. Тем и спасались. Темно, бедно живут».

Ему вспомнился тихий Амстердам со спокойной гладью каналов, обрамленных каменными набережными. Мелодичный перезвон колоколов, медлительные повадки рыбаков и шкиперов с неизменными трубочками в зубах... Они уже много лет живут под морем… и ничего.

«Ничего! Проложить по острову каналы, оградить город каменными набережными и дамбами, так-то река отступит перед волей человека! А мои ингерманландские чухонцы, если их приодеть и накормить, не уступят голландцам! Я давеча уже указывал Якову Римскому-Корсакову, чтобы народу ингерманландскому излишней тягости не было… Макаров!». Пётр резко остановился, так что спешивший за ним секретарь с ходу ткнулся носом царю куда-то в пуговицы сюртука. « Пиши: завтра в Указ: «Чухонцев, ижору, латышей, ну и других, переписать… и разделить всем по пропорции жалованной им земли. А помещикам их не отдавать!» Последние слова царь выкрикнул, чтобы перекричать шум ветра и гул волн, бивших здесь в берег особенно остервенело. Они подошли к бастиону строящейся крепости…
_________________
В счастье не возносись, в несчастье не унижайся (с)

[vyktoria]

Майя, а Дуб Петров, я каждый год навещаю, трогаю, говорят , что он придает положительные жизненные силы!
_________________
«Ты, в коричневом пальто, я, исчадье распродаж.
Ты — никто, и я — никто. Вместе мы — почти пейзаж.»

Иосиф Бродский

[curioso]

ИСААКИЕВСКИЙ СОБОР

Позади памятника Петру Первому возвышается одно из самых
грандиозных сооружений Петербурга — Исаакиевский собор.
Его история восходит к эпохе Петра Великого.
Петр родился в день Исаакия Далматского, малоизвестного на Руси византийского монаха, некогда причисленного к лику святых. В 1710 году в честь своего святого покровителя Петр велит построить в Петербурге деревянную Исаакиевскую церковь. Она находилась в непосредственной близи к Адмиралтейству и была, собственно, даже не церковью, а «чертежным амбаром», в восточной части которого водрузили алтарь, а над крышей возвели колокольню.

В 1717 году на берегу Невы, западнее Адмиралтейства, по проекту архитектора Г. Маттарнови начали строить новую, уже каменную Исаакиевскую церковь. Но грунт под фундаментом неожиданно начал оседать, и церковь пришлось срочно разобрать. В 1768 году Екатерина II, всегда считавшая себя политической и духовной наследницей Петра, начала возведение очередного Исаакиевского собора по проекту Антонио Ринальди. Собор строился на новом месте, сравнительно далеко от берега. Он облицовывался олонецкими мраморами, яркий, праздничный и богатый вид которых, по мнению современников, достаточно точно характеризовал «золотой век» Екатерины. Но строительство затянулось, и к 1796 году — году смерти Екатерины — собор был построен лишь до половины.

Павел I сразу после вступления на престол приказывает передать мрамор, предназначенный для Исаакиевского собора, на строительство Михайловского замка, а собор достроить в кирпиче. Нелепый вид кирпичной кладки на мраморном основании рождал у обывателей дерзкие сравнения и опасные аналогии. В столице появилась эпиграмма, авторство которой фольклор приписывает флотскому офицеру Акимову, поплатившемуся за это жестоким наказанием плетьми и каторжными работами в Сибири

Двух царствований памятник приличный:
Низ мраморный, а верх кирпичный,

В разных вариантах — а их только в нашем собрании шесть — петербуржцы пересказывали опасную эпиграмму, прекрасно понимая, что символизирует «низ мраморный» и «верх кирпичный». Вот, к примеру, как выглядит еще один вариант:

Сей храм докажет нам,
Кто лаской, кто бичом.
Он начат мрамором,
Окончен кирпичом.

Кстати, когда, во исполнение последнего, окончательного монферрановского проекта, уже при императоре Александре I, начали разбирать кирпичную кладку, фольклор немедленно откликнулся новой эпиграммой, в которой появился третий символ третьего царствования:

Сей храм трех царств изображенье:
Гранит, кирпич и разрушенье.

В 1809 году Александр I объявил конкурс на проектирование нового Исаакиевского собора, а 26 июня 1818 произошла его торжественная закладка. Проект создал молодой французский архитектор Огюст Монферран, за два года до этого приехавший в Россию.

Учитывая особенности петербургской почвы, в основание фундамента будущего собора забивают 10 762 сваи. Этот, в общем-то обычный для Петербурга способ уплотнения грунта под фундамент, в данном случае по своим масштабам превзошел все виденное петербуржцами до этого. Восхищенные горожане рассказывали анекдот о том, как одна из свай неожиданно ушла в землю и бесследно исчезла. Вслед за ней начали забивать другую, но и та скрылась в болотистом грунте. Установили третью, четвертую... Пока в Петербург в адрес строителей не прибыло сообщение из Нью-Йорка: «Вы нам испортили мостовую». — «Причем здесь мы?» - ответили из Петербурга. — «Но на торце бревна, торчащего из земли, клеймо петербургской лесной биржи "Громов и К"», — пришел ответ из Америки.

Тема ненадежности петербургской почвы под таким гигантским сооружением никогда не покидала городскую мифологию. Рассказывают, как один из известнейших шалунов и затейников середины XIX века, он же — один из блестящих авторов пресловутых сентенций Козьмы Пруткова, Александр Жемчужников — «неистощимый забавник с необычным даром имитатора», как его аттестовали в Петербурге, однажды ночью, переодевшись в мундир флигель-адъютанта, объехал всех ведущих столичных архитекторов с приказанием «наутро явиться во дворец ввиду того, что провалился Исаакиевский собор». Впрочем, легенда о том, что Исаакиевский собор оседает под тяжестью собственного веса, жива до сих пор.

Поражал современников не только выраставший на глазах нескольких поколении сам собор. Удивлял размах строительства, его продолжительность. Встречаясь друг с другом, петербуржцы, вместо приветствия, доверительно обменивались очередными слухами. «Говорят, приезжий ясновидец предсказал Монферрану смерть сразу после окончания строительства». — - «То-то он так долго строит».

В те времена в столице одновременно шли три грандиозные стройки: железная дорога между Петербургом и Москвой, первый постоянный мост через Неву и Исаакиевский собор. Салонные пересмешники соревновались в остроумии: «Мост через Неву мы увидим, но дети наши не увидят, железную дорогу мы не увидим, но дети наши увидят, а Исаакиевский собор ни мы, ни дети наши не увидят».

По преданию, предсказания ясновидца начали сбываться в день освящения собора. Новый император Александр II в присутствии многочисленных гостей будто бы сделал замечание архитектору за «ношение усов» - привилегию, которой пользовались только военные. «Пораженный неприязненным к нему отношением императора, Монферран почувствовал себя дурно», а спустя месяц умер.

Существует и другое предание о неожиданной и скоропостижной смерти зодчего. В скульптурном декоре Исаакисвского собора есть группа святых, поклоном головы приветствующая появление Исаакия Далматского. Среди них скульптор поместил и фигуру Монферрана с моделью собора в руках. Считается, что идея этой композиции принадлежит самому зодчему. Это был его своеобразный автограф на своем великом произведении. Во время освящения один из приглашенных угодливо обратил внимание императора на то, что все святые преклонили свои головы перед Исаакием, и только архитектор, преисполненный гордыни, не сделал этого. Государь ничего не ответил, однако, проходя мимо архитектора, руки ему не подал и слова благодарности не проронил. Тот не на шутку расстроился, ушел домой до окончания церемонии, заболел... и через месяц скончался.

Появление Исаакиевского собора в ансамбле главных площадей Петербурга сразу же вызвало общественный протест, переросший в полемику, длящуюся до сих пор. Особенно острое критическое отношение собор вызвал у современников Монферрана, затем оно начало постепенно затухать, чуть ли не через сто лет неожиданно ярко вспыхнуло вновь в период пресловутой борьбы с космополитизмом и, наконец, вовсе исчезло в наши дни, когда в сотнях путеводителей и буклетов, проспектов и открыток собор предстает чуть ли не символом Петербурга, наряду с Адмиралтейством и «Медным всадником», оградой Летнего сада и Стрелкой Басильевского острова. И если говорят о его недостатках, то вскользь, мимоходом и гак непропорционально мало, что это бесследно растворяется в море хвалебных эпитетов. Между тем, по мнению многих исследователей, масса собора, удручающе огромная, несоразмерная с окружающими постройками, не может считаться признаком хорошего вкуса там, где именно соразмерность и сомасштабность всегда клали в основу любого проектирования. Да и соотношение отдельных объемов самого собора между собой не поддавалось никакой логике. Особенно раздражали знатоков курьезные колоколенки, посаженные по сторонам непропорционально высокого барабана. Все вместе это выглядело карикатурой на русское пятиглавие. Именно благодаря таким колоколенкам силуэт собора напоминал перегруженный излишествами настольный чернильный прибор. Неудивительно, что в народе, наряду с лестными микротопонимами, типа «Мраморный», собор приобрел обидное прозвище «Чернильница».

До 1940-х годов почти все отечественные путеводители отмечали, что собор излишне тяжел и грузен в своей пышности. В первую очередь он поражал «высокохудожественными деталями, редкостью и драгоценностью употребленных на его постройку материалов». Как рассказывает одно старое предание, кто-то из высокопоставленных сановников заметил, что если бы собор был весь вылит из серебра, то стоил бы не дороже, чем стоит теперь.

Строительство собора, продолжавшееся целых четыре десятилетия, завершилось в 1858 году. Однако строительные леса с него долго не снимались. Выстроенный, как тогда говорили, недобросовестно, он требовал постоянного ремонта и подновления. Причем, работы производились не за счет средств причта, но на деньги, специально отпускаемые из царской казны. Денег, похоже, не жалели, по этому поводу в городе родилась легенда, что дом Романовых падет, как только закончится окончательный ремонт и с собора снимут строительные леса. И действительно, леса с Исаакиевского собора впервые сняли только в 1916 году, чуть ли не накануне отречения Николая II от престола и падения самодержавия в России.

Легенды Исаакиевского собора в советское время в основном связаны с озабоченностью ленинградцев его судьбой. Согласно одной из довоенных легенд, вос- пользовавшись тяжелейшим экономическим положением страны, Америка предложила продать Исаакиевский собор. Предполагалось будто бы разобрать его в Ленинграде на отдельные части, погрузить на корабли, перевезти в Соединенные Штаты и там собрать вновь. За это американцы якобы готовы были заасфальтировать все ленинградские улицы, в то время покрытые булыжником.

Вторая легенда относится к трагическим дням блокады. В ней рассказывается о том, каким образом остался целым и невредимым Исаакиевский собор - самое высокое, открытое всем ветрам и прекрасно видное отовсюду здание. В начале войны, когда угроза фашистской оккупации всемирно известных пригородов Санкт-Петербурга стала реальной, началась спешная эвакуация художественных ценностей из дворцов Павловска, Пушкина, Петергофа, Гатчины и Ломоносова в глубь страны. Однако все вывезти не успели, да и нс было возможности сделать это. Рассказывают, что в самый критический момент в исполкоме Ленгорсовета собралось экстренное совещание с единственным вопросом: найти надежное хранилище для скульптуры, мебели, фарфора, книг и многочисленных музейных архивов. Выдвигалось одно предложение за другим и одно за другим, по разным причинам, отклонялось. Наконец, повествует легенда, слова попросил пожилой человек, бывший артиллерийский офицер. Он предложил создать центральное хранилище в подвалах Исаакиевского собора. Немцы, начав обстрел Ленинграда, сказал этот человек, воспользуются куполом собора как ориентиром и постараются сохранить эту наиболее высокую точку города для пристрелки. С предложением старого артиллериста согласились. Все девятьсот дней блокады музейные сокровища пролежали в этом, как оказалось, надежном убежище и ни разу не подверглись прямому артобстрелу.
_________________
В счастье не возносись, в несчастье не унижайся (с)

[Tania12]

Недавно прочитала очень красивую и, на мой взгляд, ....остроумную легенду о...любви.

Легенда о любви

Говорят, что однажды собрались в одном уголке Земли все человеческие чувства и качества. Когда Скука зевнула уже в третий раз, Сумасшествие предложило: "А давайте играть в прятки?!" Интрига приподняла бровь: "Прятки? Что за игра?!" И Сумасшествие объяснило, что один из них, например, оно, водит, закрывает глаза и считает до миллиона, в то время, как остальные прячутся. Вот только Апатия, которую никогда ничего не интересовало, отказалась участвовать в игре.
Правда предпочла не прятаться, потому что ее всегда находят.
Трусости очень не хотелось рисковать.
Первой спряталась Лень, она укрылась за ближайшем камнем на дороге.
Вера поднялась на небеса.
Зависть спряталась в тени.
Триумф взобрался на верхушку самого высокого дерева.
Кристально чистое озеро подходило для Красоты.
Расщелина дерева - для Страха...
Крыло бабочки - для Сладострастия
Дуновение ветерка - для Свободы.
Эгоизм нашел для себя теплое и уютное место.
Ложь спряталась на глубине океана (на самом деле, она укрылась в радуге)
А Страсть и Желание затаились в жерле вулкана.
Забывчивость... Даже не помню, где она спряталась!
Только Любовь не знала, где ей спрятаться. И тогда она выбрала куст роз. Сумасшествие нашло всех, кроме Любви.
Когда Сумасшествие раздвигало ветки, острые шипы поранили Любви глаза.
С тех пор Любовь слепа, а Сумасшествие водит ее за руку.

[sibir]

не нашал более подходящй темы.

Истории Дзэн (я их нашла на фэйсбуке, перевод свободный мой)

Маэстро Thich Nhat Hanh писал:

"Волна имеет бытие волны, но в то же время имеет бытие воды"

Дзэн учит:
Что наше бытие само по себе, на первый взгляд разделено, как одинокая волна, которая поднимается и опускается в океане бития. Как и волна, мы двигаемся впред, толкаемые глубинными течениями жизни. Если мы воспринимаем только внешний и поверхностный образ вещей, обманываем себя, что мы всего лишь волна и метаемся по жизни, угнетаемые страхом разбиться о каменистый пляж.
Если же ощущаем глубину вещей, осознаем, что мы целый океан, то любая форма страха исчезает...... Волны приходят и уходят, а океан остается......

Koan Zen

[Vesper]

[sibir]

[sibir]

Арабская пословица

"Пиши на песке все твои обиды, выбей на марморе все хорошее, что с тобой происходит"

[kaushka]

_________________
Клик ***
[url=https://www.livetoitaly.com/]